Спас уникальную библиотеку богослова Вилиуллы Якупова, убитого в 2012 году «После гибели имя Валиуллы Якупова стало постепенно стираться из новейшей истории региона. Он был неудобным человеком, потому что первым заговорил о «ваххабитском холдинге» в Татарстане: сращивании местной власти, бизнеса и радикального ислама. И это в то время, как официально отовсюду твердили, что наш регион – самый толерантный, здесь мирно сосуществуют различные конфессии и никакого исламизма не может быть в принципе.
О богатстве
После его гибели Духовное управление мусульман Республики Татарстан забрало здание, где ранее располагался возглавляемый погибшим Центр исламской культуры «Иман». Там находилась богатая многотомная библиотека Валиуллы-хазрата, в которой содержались как древние духовные книги, написанные еще арабской вязью, уникальные фотоальбомы, запечатлевшие советское мусульманское духовенство послевоенных времен, так и многочисленные просветительские издания, выпуском которых занимался Якупов с конца восьмидесятых годов прошлого века. Начиная с самых первых брошюр на русском и татарском языках, напечатанных еще на папиросной бумаге, которые расходились многотысячными тиражами не только в Татарстане, но и далеко за пределами республики.
И вот все это богатство было велено убрать из здания в течение трех дней. Помощнику убитого богослова – Наилю Гарипову – пришлось перенести все тома в ветхое здание бывшего медресе «Касымия», входящего в архитектурный комплекс старинной казанской Апанаевской мечети, которую восстановил Валиулла-хазрат и имамом которой был до конца жизни. Там они лежали в подвальном помещении, где не было ни отопления, ни вентиляции. Очень скоро с должности имама был снят и сам Гарипов, и будущее уникальной библиотеки оказалось под вопросом. Когда я впервые увидел ее, то понял, что очень скоро мы можем все это потерять: книги лежали под толстым слоем пыли, многие – прямо на влажном полу. Я взял кое-что себе домой, высушил и решил любым путем спасти наследие Валиуллы Якупова.
Об эвакуации библиотеки
Поначалу я обратился в Духовное управление мусульман Республики с предложением спасти библиотеку. В ответ не получил ни да, ни нет. С тем же вопросом я пришел и в Национальную библиотеку Татарстана. Результат был аналогичным. Особенность местного менталитета состоит в том, что если на твою просьбу не отвечают ни согласием, ни отказом, это означает, что ее просто игнорируют. Со своей стороны Наиль Гарипов провел аналогичный разговор с ректором Российского исламского университета. Сказал, раз у того нашлись площади для подаренной вузу библиотеки принца Саудовской Аравии, так почему же не разместить у себя книги основного борца с ваххабизмом? Ответ последовал в высшей степени дипломатичный – никакой реакции.
В итоге я дошел до библиотеки имени Лобачевского при Казанском федеральном университете. Там мое предложение перенести коллекцию к ним встретили с пониманием, пообещали создать отдельный фонд и внести все книжные тома, альбомы, подшивки газет и журналов в электронный каталог. Но для начала я стал свозить все, что пылилось, сырело и мялось в здании бывшего медресе к себе домой. Одно время в моей квартире просто места свободного не было, духота от обилия книг стояла страшная. Я заказал печать «Библиотека Валиуллы Якупова» и начал маркировать издания одно за другим, стал составлять каталог, кое-что сканировал.
Почему я занимаюсь этим? Для меня это дань памяти своему духовному наставнику и просто честному, доброму и мужественному человеку.
О борьбе с ваххабизмом
Все началось, как ни странно, с посещения мечети. Какое-то время я был рядовым сотрудником Центра евразийских и международных исследований КФУ. Специализировался на Ближнем Востоке, ездил туда на научные конференции, изучал арабо-израильский конфликт. И был очень удивлен, когда увидел характерных бородатых персонажей с довольно своеобразными взглядами в казанских мечетях. В то время группки таких людей были при каждом приходе, мало того, они постепенно начинали претендовать на лидирующие позиции внутри них. Со временем люди с ваххабитскими взглядами встали во главе некоторых мечетей и даже медресе.
Я стал широко говорить об этой проблеме, выступал, писал статьи. И столкнулся с довольно странной реакцией. Мне говорили: «Почему ты воюешь против ислама?». Я отвечал, что воюю не против ислама, а против экстремистов. Тем не менее, тема ваххабизма в Татарстане оставалась табуированной. Власти заигрывали с арабскими шейхами, хотели привлечь в регион их инвестиции, но я-то прекрасно знал, что саудиты ничего не дают за просто так. Пошли сообщения о захвате радикалами мечетей, которые просто выгоняли оттуда традиционных имамов. Наш Центр евразийских и международных исследований отважился провести конференцию по ваххабизму в Татарстане. После чего его руководителю позвонили из казанского кремля и прямым текстом велели уволить меня. Он рассказал об этом мне, и я написал заявление по собственному желанию: не хотелось подставлять других сотрудников, которые могли остаться без работы. Но Центр вскоре все равно закрыли, потом, спустя какое-то время, восстановили, но уже без штатных должностей.
После чего произошла вооруженная операция против ваххабитов в Нурлате, подрыв бомбиста в селе Мемдель… События стали расти как снежный ком. То, что я остался без работы, в чем-то даже помогло: я много выступал в независимых СМИ как эксперт. В итоге меня заметили в Москве и пригласили возглавить Поволжский центр Российского института стратегических исследований, который готовил аналитику для президента России. Я сблизился с Валиуллой Якуповым, который занимался тем же, чем и я, просто пользовался богословской терминологией и ему нужен был тот человек, который мог донести поднимаемые им проблемы до широких масс.
О гибели имама
В 2012 году его расстреляли у подъезда собственного дома, одновременно подорвали автомобиль с бескомпромиссным борцом с ваххабизмом – тогдашним муфтием Духовного управления мусульман Илдусом Файзовым, который, к счастью, остался жив. Далее по республике прокатились многотысячные митинги и демонстративные автопробеги под черными флагами экстремисткой организации «Хизб ут Тахрир аль Ислами», под Казанью подорвались террористы, перевозившие взрывчатку в город, некий амир Татарстана выступил в видеобращением о начале джихада, на окраине города полиция вела настоящую перестрелку с исламистами, засевшими в одной из квартир, погиб сотрудник ФСБ… После чего власти республики не нашли ничего лучшего, как, по сути, сместить муфтия Илдуса Файзова и поставить на его место Камиля Самигуллина с его так называемой «чайной дипломатией». Суть последней такова: «Мы татары способны за чашкой чая решить все проблемы». То есть ему была поставлена цель примирить враждующие стороны, после чего некоторые открытые сторонники ваххабизма вернулись на посты в структуре ДУМ, откуда их в свое время изгнал Файзов. А мне прокуратура Татарстана вынесла предостережение о недопустимости экстремисткой деятельности. За то, что я говорил о лагерях боевиков в Закамье, о выходцах из Татарстана, воюющих за исламистов в Сирии, что впоследствии подтвердил и глава МВД республики. Москва, чтобы не накалять отношений с местным руководством, закрыла наш центр, я превратился в рядового научного сотрудника РИСИ. После в республике сожгли семь церквей и обстреляли ракетами крупнейшее химическое предприятие «Нижнекамскнефтехим».
Об угрозе ваххабизма
Эта идеология страшна тем, что она враждебна любой цивилизации. Она не способна мириться ни с каким-либо иным взглядом на вещи. Она опасна для всех, но для татар в первую очередь угрозой потери собственной национальной идентичности. Потому что для ваххабитов национальность – это ересь, которую нужно уничтожать. Я не пессимист, а скорее реалист, поэтому не способен нарисовать радужных картин будущего. В конце концов, кто еще десять лет назад мог представить себе, что в Татарстане будут пылать православных храмы?»
