Вынес из огня двухлетнего малыша «Я с коллегой во время обеденного перерыва зашел в подъезд к сестре. Смотрю – стоят человек десять жильцов дома у железной двери, а оттуда раздается громкий детский плач и дым черный валит. Пожар! Мы с Анатолием сразу же в квартиру к сестре побежали, я монтировку схватил. Когда вернулись, ребенок уже плакать перестал. Я понял, что дело плохо, видимо, дыма надышался и сознание потерял уже. Кое-как сломали мы дверь, Анатолий забежал внутрь, но тут же выбежал: «Дышать там невозможно». Я понимал, что дорога каждая секунда, поэтому я побольше воздуха хватанул и пополз внутрь квартиры по-пластунски.
О дыме
Все кругом горело. Нигде нет ребенка. Потом кое-как разглядел мальчика маленького на диване. Он уже без сознания был. Я его за ноги стянул с дивана, взял в руки и пополз обратно. Дышать было невыносимо. Я сам чуть сознание не потерял из-за недостатка воздуха. Я же старался не вдыхать этот ядовитый дым, а то и умереть можно. Вытащил мальчика на воздух, потряс немного, чтобы в себя пришел, искусственное дыхание чуть-чуть сделал, он засопел. Мы его в квартиру сестры унесли, потом скорая его забрала в больницу. Обошлось все, его из реанимации недавно выписали. А мать его тоже там вроде на пожаре была, только сама вышла. Я не разбирался особо, что там да как, почему ребенка не вытащила. Увидел только ее, черную, да, похоже, что «балдая» (выпившая) была. Хотя, может, и нет. Что причиной пожара стало, тоже не выяснял, не до этого было. Героем, звездой себя не считаю. Любой бы человек так поступил. Я как этот крик детский услыхал, чуть сердце кровью не облилось у меня. А чего соседи стояли? Растерялись, наверное. Бог им судья.
О детях
Считаю, что дети – это святое, наше будущее. Своих детей у меня пока нет, живу я с любимой женщиной, Татьяной, у нее две дочери: 17 и 13 лет. Я для них больше, чем родной отец. Люблю их сильно. Очень долго мы находили общий язык. Они сначала в штыки меня воспринимали, не доверяли. Долго пришлось завоевывать их доверие. Отец у них любил выпить, гонял их страшно, Таню обижал, руки распускал. Всем доставалось. Прекратилось это только тогда, когда она от его преследований сбежала с детьми из другого города в Хабаровск. Он умер потом. Мы с Таней девочек к психологу водили, чтобы от страхов, которые от папаши остались, избавить. Я постоянно на все утренники ходил, помогал им, старался заинтересовать их, хотел, чтобы развивались они. Теперь они меня уважают, хорошо относятся. Старшая школу заканчивает нынче. Правда, не хочет пока учиться дальше. Но ничего, пойдет в техникум железнодорожный, на проводницу выучится. Я так решил, я мужчина и должен принимать решения. А о своих малышах пока не думали с Таней, все некогда, но очень хочу. Надеюсь, Бог даст.
О железной дороге
Старшая пойдет после окончания на железную дорогу работать. Вообще, у нас «железка», рельсы очень большую роль в жизни сыграли. Я как-то шел по рельсам, смотрю – девушка сидит, симпатичная. Спросила, как пройти куда-то. Я ответил, разговорились, телефонами обменялись. Так и встретил свою судьбу, Татьяну, на рельсах. Любовь может застать в любом месте, неожиданно (смеется). Очень люблю ее, она у меня заботливая, внимательная. Я уже полгода работаю сборщиком металлоконструкций, для железной дороги стараемся. Зарплата устраивает, да и полезное дело делаю. Помогаю расширять территорию охвата дорогой самых дальних уголков страны, чтобы люди могли друг к другу ездить. Ну, эта работа больше морального удовлетворения приносит, чем предыдущая. Я в ритуальных услугах отработал семь лет, формовщиком был – «захоронки» делал, памятники надгробные.»
