Открыл первый в Москве салон красоты для глухих «Многие не сразу понимают, что я другой. Я инвалид. У меня 95% потери слуха, и оставшиеся 5% я компенсирую слуховым аппаратом. Раньше я работал инженером-конструктором, стаж у меня 15 лет. Разрабатывал машины для пищевой отрасли. Но я стал задумываться о своем деле, и в 2010 году вплотную им занялся. Стал обращаться в городское правительство с запросами, как можно оформить бумаги, где найти помещение и готовил конкретный бизнес-план для воплощения своей мечты.
О «глухом» детстве
В нашем роду не было слабослышащих, я первый. Когда родители столкнулись с этой проблемой, они стали читать специальную литературу. Мы так и не определили, врожденная ли это болезнь, или я потерял слух из-за антибиотиков, которыми меня лечили, когда я, будучи совсем маленьким, серьезно переболел гриппом. Садик у меня был специализированный. Нас сначала учили читать, а потом произносить звуки. Мир мы познавали только по картинкам. Потом попал в специализированную школу в Сокольниках. Там была специальная аппаратура, наушники, микрофоны. Учителя говорили в микрофон, а мы за партами сидели в наушниках. После основных уроков мы ходили к учителю, который ставил нам речь, учились, как произносить и воспринимать звуки. Институт у меня уже был самый обычный для здоровых людей. Ребята в университете к тому времени уже понимали и принимали меня таким, какой я есть, и поэтому проблем в общении я не ощущал. Конечно, у меня были периоды, когда я задумывался о том, что хочется добиться большего, но понимал, что я ограничен в возможностях. Хотя я все равно не сдавался. Часто задавал себе вопросы: «Почему им все, а мне ничего?». Но потом привык к такой ситуации и научился искать в этом только плюсы. Я точно так же хожу, вижу и чувствую, как и все. Надо этим пользоваться и понимать, что жизнь прекрасна. В отличие от остальных, неприятный шум мне не досаждает. Я могу выключить слуховой аппарат и наслаждаться только тишиной. Вот такой небольшой плюсик. Но, кончено, я понимаю, что не такой, как все. И ничего здесь не изменишь.
О салоне
Моя жена Надежда – парикмахер. У нее огромный стаж. Когда мы стали всерьез задумываться о своем деле, мы сразу поняли, чем именно хотим заняться. Только парикмахерский салон! Так и вышло. Мы открыли первый салон красоты для слабослышащих людей. Если кто-то думает, что раз я инвалид, то мне все помогли и для меня были открыты все двери, то это не так. Я так же на общей основе ходил, писал, переделывал бизнес-план, консультировался и только на конкурсной основе получил право на шаг приблизиться к делу всей своей жизни. Многие люди удивлялись и даже возмущались: «Гухой, инвалид, что-то там рыпается, сидел бы лучше дома и не рыпался, не мешался под ногами». Я всегда был смелым. Нашел силы, сам пришел к бывшему мэру Москвы, принес бизнес-план, и на мое письмо отозвались и предложили помощь, предоставили помещение. Мы открылись. Повесили объявление. Нашли сотрудников и ждали. Первый клиент пришел через несколько часов, кстати, слышащий. Уходя довольным из нашего салона, он так и не понял, что все мастера плохо слышат. А потом пошло-поехало. Я в самом начале думал, что к нам будут приходить только глухие и слабослышащие, но все оказалось по-другому. К нам ходит весь район стричься, приводят друзей, знакомых. И все они – слышащие люди.
Об одиночестве
На глухих до сих пор смотрят, как на ущербных, как на увеченных. Говорят, что мы должны сидеть дома, нигде не появляться и не мешать жить здоровым людям. Это неправильное восприятие. Потихоньку все меняется, но очень медленно. Я знаю многих, которые устают от одиночества, сходят с ума от тишины. Есть слабые и неуравновешенные люди, который перечеркивают всю свою жизнь, зацикливаясь на своих недостатках. Им нужна помощь от государства, от окружающих. Я, когда снимаю слуховой аппарат, становлюсь совсем беспомощным и прекрасно понимаю людей, которые находятся на грани отчаяния. Особенно трудно тем, кто потерял слух уже в возрасте 20-30 лет. Все слышать, а потом вдруг раз – и тишина. Это страшно.
О желаниях
Самое главное мое желание – это не успех моего салона. Я хочу, чтобы на таких, как я, не смотрели круглыми и удивленными глазами. Мне хотелось бы, чтобы не смеялись над нашими детьми и не называли их уродами. Хочу, чтобы у нас появились на телевизионных каналах субтитры, бегущие строки в общественном транспорте, чтобы в каждом государственном учреждении был переводчик. У меня трое детей и все они, к сожалению, глухие. Я чувствую за них ответственность и знаю, что делать с недугом и как справиться, но не все такие, как я. Не буду призывать к жалости и помощи. Пусть это звучит смешно, но мы хотим слиться с толпой, мы не хотим отличаться, мы хотим быть единым целым.»
